Ну вот же прямо с нами в одном городе такое творится — ночи не спишь, всё выскакиваешь — где? Да вот же тут. Да вот тут, буквально.

Михаил Жванецкий, «Паровоз для машиниста»

Now that we know how to deal with time and date, let’s talk about place and space. Turns out, Russian employs all six (or seven) cases for these purposes.

This time, I’d like to start from the traditionally “last” case (in the table of cases), that is, prepositional, or rather, with locative, because this latter was originally the case used to indicate location. As discussed earlier, in modern Russian the locative, always used with prepositions of place в/во (in) or на (on), has largely merged with the prepositional case, which, apart from answering the question где? (where?), has other functions. What remains of locative are a few nouns that decline differently: cf. в лесу́ [Loc.] and о ле́се [Prep.], на мели́ [Loc.] and о ме́ли [Prep.].

Я в весеннем лесу пил берёзовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…

Бой в Крыму, всё в дыму.


На двери́ висит замок.


In addition to the same в and на, the prepositional case uses при (near, by).

В степях зелёных Буджака,
Где Прут, заветная река,
Обходит русские владенья,
При бедном устье ручейка
Стоит безвестное селенье.

А. С. Пушкин, «Кирджали»

Давным-давно на белом свете

The rest of prepositions of place, над (over), под (under), перед (in front of), за (behind) and рядом с (near), require the instrumental case.

Студёною зимой
Опять же под сосной,
С любимою Ванюша встречается.

Леонид Дербенёв, «Кап-кап-кап»

«Пролетая над Череповцом, посылаю всех к такой-то матери…»

Михаил Жванецкий, «Попугай»

The instrumental, without any prepositions, is also used to describe the path or trajectory:

Шёл я лесом, шёл я лугом
Со своим хорошим другом.

А умный в одиночестве гуляет кругами,
он ценит одиночество превыше всего.
И его так просто взять голыми руками,
скоро их повыловят всех до одного.

The same prepositions as used by the instrumental (под and за) and prepositional/locative (в and на) are employed by the accusative case as prepositions of movement. The prepositions через (across) and сквозь (through) also require the accusative.

Ехал Грека через реку,
Видит Грека — в реке рак.
Сунул Грека руку в реку
Рак за руку Греку цап!


The dative case is used to talk about the movement towards something or somebody and is obligatory after the preposition к/ко:

Неприметной тропой пробираюсь к ручью

Николай Добронравов, «Беловежская пуща»

Ко мне, Мухтар!

Dative is also used with preposition по to point to the target of some actions (as in «Опасный момент, удар по воротам, ГОЛ!!!») or express the movement along or on (the surface):

Вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской,
По Тверской-Ямской, по дороженьке

Народная песня

Ты по степи, ты по лесу,
Ты к тропикам, ты к полюсу

Ничего на свете лучше нету,
Чем бродить друзьям по белу свету.

As a preposition of place, по + dative is utilised in rather officially-sounding expressions like «проживать по улице», «проживающий по адресу» etc.

The genitive is used when we talk about the direction from somebody or something, as if that entity were a parent or a fatherland: из, из-за, из-под, от, с/со are all variations on the theme. Somewhat counterintuitively, the opposite, до (until, to) also requires the genitive.

Свет в городе давным-давно погас
Ты танцуешь рок-н-ролл со мною в первый раз
От Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы
Пляшут линии, ограды и мосты.

Браво, «Ленинградский рок-н-ролл»

As do у, возле, около (near), вдоль (along), поперёк (across), мимо (past, by), and вокруг (around).

У самовара я и моя Маша,
А на дворе совсем уже темно.
Как в самоваре, так кипит страсть наша,
Смеётся месяц весело в окно.

Фанни Гордон, «У самовара»

— Мой конь притомился, стоптались мои башмаки.
Куда же мне ехать, скажите мне, будьте добры?
Вдоль красной реки, моя радость, вдоль красной реки,
До синей горы, моя радость, до синей горы.

You already know that expressions like «у меня», «у тебя» etc. are used in Russian to indicate possession. Such expressions are often used in combination with в/на + prepositional:

Я не знаю, как у вас,
А у нас в Саратове
В девяносто лет старухи
Бегают с ребятами.


After living for a while in a place, we tend to make it “our own”: «у нас в Кембридже», «у нас за полярным кругом», «у нас на Канарах» and so on.

Can we use the nominative when talking about place or directions? Sure we can.

— Это что за остановка
Бологое иль Поповка?
А с платформы говорят:
— Это город Ленинград.

С. Я. Маршак, «Вот какой рассеянный»

«Станция Речной вокзал
Поезд дальше не идёт.»

Мой адрес — не дом и не улица,
Мой адрес — Советский Союз!

Speaking of addresses. Soviet-time postal addresses went from more general (country, republic, region) to more particular (street, house, apartment). To paraphrase the song quoted above,

My address is starts with neither a house nor a street,
My address is starts with the U.S.S.R.

(for post from abroad, of course).

Now in Russia, like in the rest of the world, the addresses go from particular to general, and everything stays in nominative:

Фиолетовая улица, дом 33, квартира 16
село Странное
Ненужный район
Косоградская область

or, more often,

Фиолетовая ул., д. 33, кв. 16
с. Странное
Ненужный р-н.
Косоградская обл.

However, both in the Soviet times and after, there has been another way of writing down the address, usually in official documents:

Гражданин Невнятных Х. З., проживающий в квартире 16 дома №33 по улице Фиолетовой села Странное Ненужного района Косоградской области

Here we can see a number of cases. The genitive dominates: once again, this address is like a Russian doll. The names of cities, towns or villages may be either left in nominative (города Москва, города Ленинград) or also changed to genitive (города Москвы, Ленинграда). The innermost doll, в квартире, is in prepositional. The type of street (по улице / переулку / проспекту / шоссе) is in dative, although the name of the street sometimes is left in nominative (cf. по улице Садовой and по улице Арбат) or, if it already was in genitive, it stays in genitive (по проспекту Вернадского). One can only hope this convoluted style becomes a thing of the past.

Case Usage Example
Nominative addresses, advertisements, diary entries etc. Москва, станция «Речной вокзал»
Genitive from из Москвы, с улицы Бассейной
from (above) с гор, со стены
from (below) из-под земли
from (behind) из-за поворота
from… to… от Москвы до Ленинграда
around вокруг озера
near у окна, около дороги, возле дома
along вдоль дороги
across поперёк дороги
Dative towards к лесу, к остановке
along по морю, по дороге
Accusative in, into в дом, в Москву
to на пляж, на улицу, в горы
towards на юг, на Москву
on to на гвоздь, на стену
beyond за реку
under под воду
after через две улицы
through через мост, через реку
Instrumental over над облаками
under под снегом, под крышей
in front перед входом, перед дверью
behind, beyond за поворотом, за окном
near рядом с окном
trajectory полем, тропой
Prepositional in (inside, surrounded by) в городе, в Москве, во ржи
on (the surface) на столе, на улице Бассейной
near, by при доме, при дороге
Locative in (inside) в лесу, в двери́
(surrounded, covered, stained) with в дыму, в крови́, в пыли́
on (the surface) на снегу, на двери́

hard or soft?

If you ever came across the concepts of hard and soft c or hard and soft g you may have wondered, like me, why on earth they are called so. I know, I know, the same character may represent two (or more) distinct phonemes, but this happens with many other letters all the time. And what exactly is hard and what is soft? These phonemes are just different.

In many languages, the hard c is the one that is pronounced as the voiceless velar stop /k/, as in the English word cat. In English, the soft c is pronounced as the voiceless alveolar sibilant, /s/, as in face. In Italian, the soft c is the voiceless postalveolar affricate //, as in ciao, and in Peninsular Spanish it is the voiceless dental fricative /θ/, as in cero. Similarly, the hard g typically is the voiced velar stop /ɡ/ as in get , while the soft g could be either the voiced postalveolar affricate /d͡ʒ/ (English gentleman, Italian giallo), voiced postalveolar fricative /ʒ/ (French genre, Portuguese girassol), or voiceless velar fricative /x/ (Spanish gemelo).

As mentioned earlier, consonants in Russian also could be either “hard” (твёрдые) or “soft” (мягкие). This “hardness” / “softness”, however, is a totally different concept from that of “hard / soft c / g” and, believe me, it makes much more sense. To start with, when there is a hard/soft pair, we are talking not about two unrelated consonants but two “flavours” of the same basic sound. In phonetics, the process of “softening” is called palatisation, which means that the back of the tongue is touching the palate. Is that important? Yes! The subtle difference in pronunciation may lead to complete change of meaning, as could be demonstrated by minimal pairs быть / бить, об / Обь, воз / вёз, вол / вёл, кров / кровь, клад / кладь, вяз / вязь, лаз / лазь, был / быль, кол / коль, лыс / лис, лук / люк, мел / мель, мол / моль, мыл / мыль, пыл / пыль, угол / уголь, мал / мял, мыл / мил, вон / вонь, кон / конь, нос / нёс, пена / пеня, пыл / пил, рад / ряд, раса / ряса, хор / хорь, вес / весь, сом / сём, суда / сюда, ест / есть, жест / жесть, мат / мать, томный / тёмный, фон / фён etc.

The “softening” of Russian consonants before so-called iotified vowels (е, ё, ю and я) is often transliterated in English with letters y or i, which is both understandable (given that the very letters are transliterated as ye, yo, yu and ya, respectively) and unfortunate. Many people who learn Russian reading transliterated texts end up mispronouncing the soft consonants. Also, there is no difference between palatisation of consonants followed by iotified vowels and those followed by и. That IPA had adopted a superscript j as a “softener” symbol (as in // for soft б etc.) instead of developing the proper characters for palatised consonants does not help either. The softening achieved with the soft sign ь, especially that of terminal consonants, sometimes is marked with an apostrophe ’ but often is not transliterated at all.

б забыть забить
в кров кровь
г гэта гетто
д клад кладь
з вяз вязь
к укор ликёр
л пыл пыль
м мыло мило
н кон конь
п спать спят
р вихры вихри
с вес весь
т шест шесть
ф фарфор шофёр
х блоха блохи

Your Russian textbook most likely tells you that the consonants ж, ц and ш are always hard (even if followed by soft sign) while й, ч and щ are always soft. However, I see no intrinsic reason why ж and ц cannot be palatised. For instance, some Russian speakers pronounce words like вожжи /‘voʑːɪ/, дрожжи /‘droʑːɪ/, жужжать /ʐʊ’ʑːætʲ/, заезжий /zɐ’jeʑːɪj/, позже /‘poʑːe/ and even дождь /doʑː/ with soft ж. Although I can’t think right now of any “native” word utilising the soft ц, many Russian speakers can easily pronounce Ukrainian surnames such as Грицюк or Цюрупа. As for ш, its palatised version is щ. As is the case with other consonant softening, replacing ш with щ changes the meaning dramatically: cf. плюш / плющ, чаша / чаща, or шит / щит.

If the word finishes with either “always hard” or “always soft” consonant, what’s the point of using the soft sign at all? We have the same (hard) ж in both ёж and рожь, same (soft) ч in врач and ночь, same (hard) ш in both душ and сушь, same (soft) щ in лещ and вещь. Well, I think this is due to spelling regularisation of nouns: the soft sign, where present, is there simply to indicate that the noun belongs to the third declension. The soft sign is also found in the reflexive verbs infinitive ending -ться, as opposed to the third person present -тся, although both are pronounced /t͡sə/ (cf. нравиться and нравится, бояться and боятся).