где?

Ну вот же прямо с нами в одном городе такое творится — ночи не спишь, всё выскакиваешь — где? Да вот же тут. Да вот тут, буквально.

Михаил Жванецкий, «Паровоз для машиниста»

Now that we know how to deal with time and date, let’s talk about place and space. Turns out, Russian employs all six (or seven) cases for these purposes.

This time, I’d like to start from the traditionally “last” case (in the table of cases), that is, prepositional, or rather, with locative, because this latter was originally the case used to indicate location. As discussed earlier, in modern Russian the locative, always used with prepositions of place в/во (in) or на (on), has largely merged with the prepositional case, which, apart from answering the question где? (where?), has other functions. What remains of locative are a few nouns that decline differently: cf. в лесу́ [Loc.] and о ле́се [Prep.], на мели́ [Loc.] and о ме́ли [Prep.].

Я в весеннем лесу пил берёзовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…

Бой в Крыму, всё в дыму.

Anonymous

На двери́ висит замок.

Anonymous

In addition to the same в and на, the prepositional case uses при (near, by).

В степях зелёных Буджака,
Где Прут, заветная река,
Обходит русские владенья,
При бедном устье ручейка
Стоит безвестное селенье.

А. С. Пушкин, «Кирджали»

Давным-давно на белом свете

The rest of prepositions of place, над (over), под (under), перед (in front of), за (behind) and рядом с (near), require the instrumental case.

Студёною зимой
Опять же под сосной,
С любимою Ванюша встречается.

Леонид Дербенёв, «Кап-кап-кап»

«Пролетая над Череповцом, посылаю всех к такой-то матери…»

Михаил Жванецкий, «Попугай»

The instrumental, without any prepositions, is also used to describe the path or trajectory:

Шёл я лесом, шёл я лугом
Со своим хорошим другом.

А умный в одиночестве гуляет кругами,
он ценит одиночество превыше всего.
И его так просто взять голыми руками,
скоро их повыловят всех до одного.

The same prepositions as used by the instrumental (под and за) and prepositional/locative (в and на) are employed by the accusative case as prepositions of movement. The prepositions через (across) and сквозь (through) also require the accusative.

Ехал Грека через реку,
Видит Грека — в реке рак.
Сунул Грека руку в реку
Рак за руку Греку цап!

Скороговорка

The dative case is used to talk about the movement towards something or somebody and is obligatory after the preposition к/ко:

Неприметной тропой пробираюсь к ручью

Николай Добронравов, «Беловежская пуща»

Ко мне, Мухтар!

Dative is also used with preposition по to point to the target of some actions (as in «Опасный момент, удар по воротам, ГОЛ!!!») or express the movement along or on (the surface):

Вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской,
По Тверской-Ямской, по дороженьке

Народная песня

Ты по степи, ты по лесу,
Ты к тропикам, ты к полюсу

Ничего на свете лучше нету,
Чем бродить друзьям по белу свету.

As a preposition of place, по + dative is utilised in rather officially-sounding expressions like «проживать по улице», «проживающий по адресу» etc.

The genitive is used when we talk about the direction from somebody or something, as if that entity were a parent or a fatherland: из, из-за, из-под, от, с/со are all variations on the theme. Somewhat counterintuitively, the opposite, до (until, to) also requires the genitive.

Свет в городе давным-давно погас
Ты танцуешь рок-н-ролл со мною в первый раз
От Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы
Пляшут линии, ограды и мосты.

Браво, «Ленинградский рок-н-ролл»

As do у, возле, около (near), вдоль (along), поперёк (across), мимо (past, by), and вокруг (around).

У самовара я и моя Маша,
А на дворе совсем уже темно.
Как в самоваре, так кипит страсть наша,
Смеётся месяц весело в окно.

Фанни Гордон, «У самовара»

— Мой конь притомился, стоптались мои башмаки.
Куда же мне ехать, скажите мне, будьте добры?
Вдоль красной реки, моя радость, вдоль красной реки,
До синей горы, моя радость, до синей горы.

You already know that expressions like «у меня», «у тебя» etc. are used in Russian to indicate possession. Such expressions are often used in combination with в/на + prepositional:

Я не знаю, как у вас,
А у нас в Саратове
В девяносто лет старухи
Бегают с ребятами.

Частушка

After living for a while in a place, we tend to make it “our own”: «у нас в Кембридже», «у нас за полярным кругом», «у нас на Канарах» and so on.

Can we use the nominative when talking about place or directions? Sure we can.

— Это что за остановка
Бологое иль Поповка?
А с платформы говорят:
— Это город Ленинград.

С. Я. Маршак, «Вот какой рассеянный»

«Станция Речной вокзал
Поезд дальше не идёт.»

Мой адрес — не дом и не улица,
Мой адрес — Советский Союз!

Speaking of addresses. Soviet-time postal addresses went from more general (country, republic, region) to more particular (street, house, apartment). To paraphrase the song quoted above,

My address is starts with neither a house nor a street,
My address is starts with the U.S.S.R.

(for post from abroad, of course).

Now in Russia, like in the rest of the world, the addresses go from particular to general, and everything stays in nominative:

Фиолетовая улица, дом 33, квартира 16
село Странное
Ненужный район
Косоградская область

or, more often,

Фиолетовая ул., д. 33, кв. 16
с. Странное
Ненужный р-н.
Косоградская обл.

However, both in the Soviet times and after, there has been another way of writing down the address, usually in official documents:

Гражданин Невнятных Х. З., проживающий в квартире 16 дома №33 по улице Фиолетовой села Странное Ненужного района Косоградской области

Here we can see a number of cases. The genitive dominates: once again, this address is like a Russian doll. The names of cities, towns or villages may be either left in nominative (города Москва, города Ленинград) or also changed to genitive (города Москвы, Ленинграда). The innermost doll, в квартире, is in prepositional. The type of street (по улице / переулку / проспекту / шоссе) is in dative, although the name of the street sometimes is left in nominative (cf. по улице Садовой and по улице Арбат) or, if it already was in genitive, it stays in genitive (по проспекту Вернадского). One can only hope this convoluted style becomes a thing of the past.

Case Usage Example
Nominative addresses, advertisements, diary entries etc. Москва, станция «Речной вокзал»
Genitive from из Москвы, с улицы Бассейной
from (above) с гор, со стены
from (below) из-под земли
from (behind) из-за поворота
from… to… от Москвы до Ленинграда
around вокруг озера
near у окна, около дороги, возле дома
along вдоль дороги
across поперёк дороги
Dative towards к лесу, к остановке
along по морю, по дороге
Accusative in, into в дом, в Москву
to на пляж, на улицу, в горы
towards на юг, на Москву
on to на гвоздь, на стену
beyond за реку
under под воду
after через две улицы
through через мост, через реку
Instrumental over над облаками
under под снегом, под крышей
in front перед входом, перед дверью
behind, beyond за поворотом, за окном
near рядом с окном
trajectory полем, тропой
Prepositional in (inside, surrounded by) в городе, в Москве, во ржи
on (the surface) на столе, на улице Бассейной
near, by при доме, при дороге
Locative in (inside) в лесу, в двери́
(surrounded, covered, stained) with в дыму, в крови́, в пыли́
on (the surface) на снегу, на двери́
Advertisements

в январе, первого апреля

When I was little, I thought that instead of «День космонавтики» (Cosmonautics Day) one should say «День космонавтиков».

Allow me to explain. I had no clue what космонавтика (cosmonautics) is but did know the word космонавт (cosmonaut) from which, naturally enough, I could form a diminutive космонавтик, i.e. a little cosmonaut. Therefore, «День космонавтиков» (Day of little cosmonauts) makes a lot of sense and is grammatically correct, since the word космонавтиков is in genitive, while «День космонавтики» does not because космонавтики stay in nominative. See what I mean?

Oh, here he goes again, I hear you saying, with those Russian cases. And you’ll be absolutely right. You may recall that we need a number of cases to express the time of day. Today you will see that to talk about time in general (day, date etc.) we need all six (or seven) of them.

Дело было в январе,
Первого апреля.
Было жарко во дворе,
Мы окоченели.

Anonymous

As mentioned before, Russian names for days of the week are more interesting (or, at least, less trivial) than names of the months. I trust you already know them. Now, let’s try to say what day it is today.

Сегодня пятница, двенадцатое апреля две тысячи девятнадцатого года.

(Today is Friday, the twelfth of April of the year two thousand nineteen.)

Note that both the noun пятница and the numeral двенадцатое are in nominative, while the month апреля and year две тысячи девятнадцатого года are in genitive. This can be conveniently translated to English with the help of the preposition “of”.

There is another, equally correct, way to say the same:

Сегодня пятница, двенадцатого апреля две тысячи девятнадцатого года.

Here the numeral двенадцатого is in genitive [1].

Let’s organise some event on that date.

Мы встречаемся в пятницу, двенадцатого апреля две тысячи девятнадцатого года.

(We meet on Friday, the twelfth of April of the year two thousand nineteen.)

Here the date has to be in genitive: двенадцатого апреля, not двенадцатое апреля. But what about Friday? We use the preposition в + accusative: в пятницу, just like we do with hours, e.g. в три часа. In general, days (of the week, holidays, birthdays) require accusative, whether we need the prepositions (в or на) or not: в День космонавтики, на мой день рождения, каждую пятницу, в следующие выходные etc.

В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно,
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно.

Владимир Высоцкий, «Лирическая»

If we talk about events happening during the week, we need на followed by prepositional case: на прошлой неделе, на следующей неделе, на Страстной неделе and so on. The на + prepositional is also used for particular times of the day: на заре “at dawn” and на закате “at sunset”, in literal as well as in figurative sense: на заре цивилизации
“at the dawn of civilization”.

The preposition в takes prepositional case when we talk about events during the periods of time longer than a week: в апреле, в прошлом году [2], в первом квартале, в двадцатом веке, в каменном веке, в первом тысячелетии. However, if such periods have names that employ genitive, as in год Дракона “Year of the Dragon” or век пара “Age of Steam”, we have to apply the accusative again: в год Дракона, в годы войны, в век пара and so on.

В эпоху войн, в эпоху кризисов,
Когда действительность страшна,
У засекреченного физика
Была красивая жена.

Валерий Бурилов

Events on geologic time scale could be expressed in either accusative or prepositional: в юрский период or в юрском периоде, в мезозойскую эру or в мезозойской эре.

Accusative is needed when we talk about the entire time period, e.g. целый год, or when such period is mentioned in combination with an ordinal numeral, e.g. третий год.

Закричал он:
— Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!

С. Я. Маршак, «Вот какой рассеянный»

We also can utilise the accusative construction на … год instead of more common в … году:

Сколько я лет с раздушкой знался,
На последний год расстался.

«Дарю платок» (народная)

When we need to indicate duration of time (from… to…), we use either с + genitive / до + genitive construction, e.g. с понедельника до пятницы, or с + genitive / по + accusative, e.g. с понедельника по пятницу.

The dative is used in combination with preposition к in the sense “by”, e.g. к следующей пятнице, к лету, к Новому году. For recurring events, we apply the dative plural: по пятницам, по чётным дням, по выходным.

По утрам, надев трусы,
Не забудьте про часы.

Finally, we resort to the instrumental case for events happening at particular time of day, e.g. ранним утром, or particular season, e.g. раннней весной, прошлой зимой.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Сергей Михалков, «А что у вас?»

Зелёною весной
Под старою сосной
С любимою Ванюша прощается.

Леонид Дербенёв, «Кап-кап-кап»

We need the instrumental to congratulate with any event:

Поздравляю с праздником!

This formula is so common that the word поздравлять is normally dropped, so the congratulation is reduced to just с + instrumental: с днём рождения, с Рождеством, с Новым годом, с днём космонавтики etc.

Case Usage Example
Nominative diary entries пятница, двенадцатое апреля, час дня
Genitive dates двенадцатого апреля две тысячи девятнадцатого года
M minutes to H hour без пяти
from… to… с понедельника до пятницы
Dative by… к девяти часам, к следующей пятнице
recurring events по пятницам, по ночам
Accusative events at particular time в два часа, в половину четвёртого
events on days в пятницу
until… по пятницу
events during the year на следующий год
events during periods that use genitive в годы войны
events on geologic time scale в юрский период
whole period прошлую неделю, всё лето, круглый год
ordinal numeral + period четвертые сутки, первую неделю
Instrumental events during the time of day ранним утром
events during the season поздней осенью
Prepositional sun-related events of the day на заре, на закате
events during the week на прошлой неделе
events during the longer periods of time в апреле, в XIX веке
events on geologic time scale в юрском периоде
Locative events during the hour во втором часу
events during the year в 2019-ом году; на 50-ом году жизни
events during the lifetime на моём веку́

__________________________________________________

  1. Only a century or so ago, say more or less until the October revolution, the dates were expressed somewhat differently. For example, 12.04.1919 would be «тысяча девятьсот девятнадцатого года апреля двенадцатого дня», literally “of the year one thousand nine hundred nineteen of April of the twelfth day”. Here everything is in genitive, which kind of makes sense — almost. The genitive case shows that something belongs to something else: the month belongs to the year and the day belongs to the month. It is like a Russian doll. Nevertheless, you’d expect the innermost doll, i.e. day, to be in nominative. But here we have дня, not день. Why? Could it be that the “day doll” actually has another doll inside, viz. that of the implied event?
  2. More precisely, we employ в + locative with год (“year”) → в году́.

выдающая программа, потрясающийся успех

— А почему бы вам теперь не устроить свой вечер? Я бы такую пустил рекламу. На всех столбах, на всех стенах огромными буквами, что-о? Огромными буквами: «Выдающая программа…»
— Надо «ся», Гуськин.
— Кого-о?
— Надо «ся». Выдающаяся.
— Ну, пусть будет «ся». Разве я спорю. Чтобы дело разошлось из-за таких пустяков. Можно написать: «Потрясающийся успех».
— Не надо «ся», Гуськин.
— Теперь уже не надо? Ну, я так и думал, что не надо. Почему вдруг. Раз всегда все пишут «выдающая»… А тут дамские нервы, и давай «ся».

Тэффи, «Воспоминания»

Once again, Teffi’s Mr. Guskin provides us with some non-standard Russian which sounds comical. But why? In the quote, Mr. Guskin says выдающая instead of выдающаяся and потрясающийся instead of потрясающий. The latter word means “amazing” or “astounding”. Grammatically, this is a participle or, more precisely, adjectival participle (причастие), a verb form of потрясать, “to shake”, “to rock”, “to amaze”, “to astound” and such. Like English present participle, it is used as an adjective: «потрясающий успех» means “astounding success”.

Выдающаяся is also a participle, this time of the reflexive verb выдаваться, “to stand out”. This type of participle is called возвратное причастие (while the one derived from non-reflexive verb is невозвратное причастие). So «выдающаяся программа» means “outstanding programme”.

The words выдающая and потрясающийся exist in Russian too. They are participles of verbs выдавать “to give out” and потрясаться “to shake itself/themselves”, respectively. It is their use by Guskin that is dubious. While the drop of the affix -ся is noted in demotic or dialectal speech (трудящий ← трудящийся, выдающий ← выдающийся, годящий ← годящийся, моющий ← моющийся), the reverse, i.e. adding -ся, is really Guskin’s own, not exactly successful, attempt to please Teffi.

И совсем мне, — говорю, — не до смеху,
Это чьё же, — говорю, — указанье,
Чтоб такому выдающему цеху
Не присваивать почётного званья?!

Александр Галич,
«История о том, как Клим Петрович добивался, чтоб его цеху присвоили звание Цеха Коммунистического Труда, и, не добившись этого, запил»

Modern English and modern Spanish have only two types of participle: the present participle and the past participle. In spite of that, I found that many Spanish-speaking students of Engish tend to confuse these two. So here’s a mnemonic: look for the n, which is found in the endings of both English and Spanish present participles. Thus Spanish –ndo corresponds to English –ing. No more confusion.

English Spanish
infinitive dance bailar
present participle dancing bailando
past participle danced bailado

In Russian there are more types of participles. The adjectival participles could be active (действительные) and passive (страдательные). There are also adverbial participles, or verbal adverbs, which in Russian are classified as a separate part of speech, деепричастия. Moreover, Russian participles can take either present or past tense, so one verb can have up to six participle forms [1].

Let’s have a look at the imperfective verb любить, “to love”, which gives rise to all six participles.

  • Действительное причастие настоящего времени (Present active): любящий “loving”, “who loves”
  • Действительное причастие прошедшего времени (Past active): любивший “who loved”
  • Страдательное причастие настоящего времени (Present passive): любимый “being loved”
  • Страдательное причастие прошедшего времени (Past passive): любленный “who/that was (being) loved”
  • Деепричастие настоящего времени (Adverbial present active:) любя “(while) loving”
  • Деепричастие прошедшего времени (Adverbial past active): любив, любивши “having been loving”

If you listen to love songs or read romantic literature in Russian, you’ve bound to come across many of these words (although you’ll need to look hard for любленный) [2].

You may also remember that Russian perfective verbs do not have present tense and, consequently, no present participles. Thus a perfective verb, say полюбить, “to fall in love”, has only past participles in standard Russian:

  • Действительное причастие прошедшего времени (Past active): полюбивший “who fell in love”
  • Страдательное причастие прошедшего времени (Past passive): полюбленный “who/that had been fallen in love” (by somebody)
  • Деепричастие прошедшего времени (Adverbial past active): полюбив, полюбивши “having fallen in love”

This diversity of Russian participles may cause translation problems. It is often difficult to translate English titles (of books, films etc.) to Russian without knowing the context. When it is eventually done, the Russian titles tend to contain more information than the English originals. Also, translations of the original Russian titles to English may appear ambiguous, while their unambiguous translations look quite awkward.

English title Russian title Literal translation of the Russian title
Gone with the Wind Унесённые ветром They who are gone with the wind
Born Free → Рождённая свободной She who was born free
The Missing Пропавший без вести He who disappeared without a trace
Singin’ in the Rain Поющие под дождём They who are singing in the rain
Running on Waves Бегущая по волнам She who is running on the waves
Burnt by the Sun Утомлённые солнцем They who were wearied by the sun

Importantly, the participles in Russian provide an elegant way to express difference between active and passive participants in a feast, as could be seen in the 1979 comedy Осенний марафон (Autumn Marathon) by Georgiy Daneliya:

  • Тостующий пьёт до дна. “He who is proposing a toast drinks bottom up”
  • Тостуемый пьёт до дна. “He who has a toast proposed to him drinks bottom up”

This subtle difference aside, the final result is the same: everybody’s drunk.

In case of our friends потрясать and выдаваться, not all participles can be formed.

infinitive потрясать выдаваться
participle present past present past
active потрясающий потрясавший выдающийся выдававшийся
passive потрясаемый
adverbial потрясая потрясав выдаваясь выдававшись

In general, Russian reflexive verbs don’t form passive participles. However, I can’t think of a rule that forbids me to make the past passive participle of потрясать, viz. потряса́нный.

Overuse of active participles can fill your speech with too many fricatives, as in the novelty song by Leonid Sergeev:

Дорогие товарищи брачующиеся,
Вот стоите вы такие улыбающиеся,
Вот стоите вы такие любующиеся,
Своими отношениями узаканивающиеся!

Подойдите, пожалуйста, поближе, расписывающиеся,
Поднесите свидетеля уже нажравшегося,
Распишитесь вот здесь, здесь, здесь
И унесите свидетеля, совсем, к сожалению, обпившегося!

Леонид Сергеев, «Свадьба №1»

Adjectival participles can undergo nominalisation. In the same fashion as nominalised adjectives, they “inherit” their gender from the noun they were originally modifying, which is by now lost. For example, the neuter noun пресмыкающееся “reptile” is a nominalised participle derived from the verb пресмыкаться “to creep”, “to crawl”, and replaces the phrase «пресмыкающееся животное», “creeping animal”. When the lost noun stands for a person, both masculine and feminine versions are possible, for instance (m.) заведующий and (f.) заведующая “director”, “chief”, “head”, “governor”; same with управляющий “manager”, нападающий “forward” (e.g. in football), обвиняемый “accused”, заключённый “prisoner”, etc. Some of such nouns tend to be used in plural: отдыхающие “holidaymakers”, трудящиеся “workers”, and, from the song above, брачующиеся, “bride and groom”.
__________________________________________________

  1. Although future participles are not considered a part of standard Russian, there is no reason why they could not be derived from perfective verbs. In fact, these participles do exist: встанущий, приедущий, согреющий, увидящий, услышащий etc. See, for example, Михаил Эпштейн, «Есть ли будущее у причастий будущего времени?» (2007). Ksenia Shagal attests “the comparatively high level of acceptability” of future active perfective participle among native Russian speakers.
  2. Both passive and active participles have to agree with the noun in number, gender and case. In the example above, любящий, любивший, любимый and любленный are given in masculine singular nominative. Adverbial participles don’t inflect.

no beer, no subject

— Добрый день.
— Добрый день.
— Пиво есть?
— Пива нет.
— Пива нет?
— Пива нет.
— Добрый день.
— Добрый день.

— Добрый день.
— Добрый день.
— Пиво есть?
— Пива нет.
— Пива нет?
— Пива нет.
— Добрый день.
— Добрый день.

— Добрый день.
— Добрый день.
— Пива нет?
— Пиво есть.
— Пиво есть?
— Пиво есть.
— Добрый день.
— Добрый день.

Alas, Google couldn’t help me to identify the real author of the poem which I remember since my university days, so let’s call it “folklore”. This dialogue is made up of very short but complete sentences, every one consists of two words only. As discussed earlier, the Russian sentences can be both two-member (двусоставные) and one-member (односоставные). «Пиво есть?» and «Пиво есть.» are classical two-member sentences with subject пиво (beer) and predicate есть (there is). I trust you know that «Добрый день» means “Good day”. A common greeting, it is formally a nominal sentence (назывное предложение), a type of one-member sentence that, just like its English counterpart, has no predicate. «Пива нет?» and «Пива нет.», however, are puzzling.

Let’s compare «Пиво есть» (There is beer) with «Пива нет» (There is no beer). The sad fact of beer absence in English is indicated by laconic “no”. Likewise, in Spanish: “Hay cerveza” and “No hay cerveza”. Easy. Not so in Russian.

First, note that пиво (nominative) inflects to become пива (genitive) in the negative sentence [1]. This change is so universal that every time Russian speakers need to construct a genitive form, they would mentally ask, «нет кого? нет чего?».

Wait a minute, I hear you saying. In Russian the subject, when it is a noun or pronoun, is always in nominative. So, пива cannot be the subject here, right? Right. In «Пива нет», not only beer but also the subject are missing.

Second, what about the predicate? We usually expect a verb to function as one, or form a part of it. But in this sentence we don’t seem to have a verb either. In school, we were taught that нет (no) is a particle (частица), the opposite of да (yes). On the contrary, in our example нет is the opposite of the predicate есть, which is the present indicative form of the verb быть (to be). Logic tells us that нет must be the predicate then.

Our dialogue, grammatically, is in present. To make sure that we are really talking about present, say, today, and not about the beer situation in general, we can be more specific:

— Сегодня пиво есть?
— Сегодня пива нет.

We can leave the present for a while and enquire about the recent past, such as yesterday:

— А вчера пиво было?
— И вчера пива тоже не было.

How sad is that! Note, however, that in the past our verbs behave as expected: the negative is formed by placing the particle не in front of the verb.

But don’t despair just yet. Maybe tomorrow we’ll have better luck.

— А завтра пива тоже не будет?
— Завтра пиво будет.

You see? If было and будет are, respectively, the past and the future of есть, then не было and не будет are, respectively, the past and the future of нет. So this нет is a verb. Most probably it is a contraction of не + есть; cf. its archaic form несть.

OK, we’ve established that «Пива нет» has no subject and identified нет as our predicate. What is пива then? Why, it is the object.

But isn’t it fascinating that in Russian the subject of the affirmative sentence become the object of the negative one? I think it is.

«Пива нет» is an example of impersonal sentence (безличное предложение). It is not important who is responsible for the absence of beer; what is important that there’s none. Curiously, this type of negative sentence remains impersonal even when we specify the potential owner of, alas, still missing beer:

— У тебя пиво есть?
— У меня пива нет.

Can’t we simply say: “Do you have beer?” — “I don’t have beer”, you may wonder. It turns out, in modern Russian the verb иметь (to have) is rarely used to indicate actual possession [2]. It is like Russians, while mentioning the location («у меня» literally means “near me”), are afraid to admit they own anything physical, lest somebody (e.g. the government) take it away. Instead, Russians would turn to reflexive verbs such as иметься (to be available) or найтись (to happen to be found), with this latter in the future tense — being a perfective verb, it does not have present tense.

— У самих револьверы найдутся

Копейку я сунул в карман и остановился, обнаружив, что в том же кармане имеется еще один пятак.

Not only are Russians reluctant “to have” things, they also love to ask negative questions, as if preparing themselves for a likely disappointment. To Russian ear, even abrupt «Пива нет?» sounds more polite than «Пиво есть?».

Хлестаков (громко и скоро). Взаймы рублей тысячу.
Бобчинский. Такой суммы, ей-богу, нет. А нет ли у вас, Петр Иванович?
Добчинский. При мне-с не имеется, потому что деньги мои, если изволите знать, положены в приказ общественного призрения.

Н. В. Гоголь, «Ревизор»

— Сигареты у вас не найдётся? – спросила она без всякой приветливости.

Братья Стругацкие, «Град обреченный»

__________________________________________________

  1. And vice versa, to transform an affirmative sentence into negative, it is not enough simply to replace нет with есть: we also need to change the genitive back to nominative.

    — Вы просите песен? Их есть у меня!

    In this quote, the genitive (их, i.e. песен) is used on purpose to emulate the Odessa dialect. Thus, instead of grammatically correct but boring «у меня есть песни», the Odessite (supposedly) says «у меня есть песен».

  2. Whenever I encounter the verb иметь in a sense “to possess”, I always suspect it being a poor translation from English or German. Of course, it could be — and is — employed to a comic effect:

    Субъект монотонно бубнил:
    — Имею имение за Варшавою, конечно, небольшое…
    — Имею доход от имения, конечно, небольшой…
    Снится это мне или не снится?
    — Имею луга в имении, конечно, небольшие…
    — Имею тётку в Варшаве…
    — Конечно, небольшую, — неожиданно для себя перебиваю я.

    Тэффи, «Воспоминания»

который час?

There are two common ways of asking “What time is it?” in Russian: «Который час?» (literally, “Which hour?”) and «Сколько времени?» (“How much time?”). When I were a lad, they taught us in school that the correct way is the first one, even though it may sound a bit old-fashioned now.

But, as we know, it is not enough to ask: it also could be nice to know what the answer means. There are a few curious things about telling time in Russian. One is, both cardinal and ordinal numbers are used: cf. «десять часов» (ten o’clock) and «десятый час» (the tenth hour). Another is, the ordinal number H+1th is used to name the hour between H:00 and H:59. For example, «десятый час» (10th hour) means any time between 9 and 10 o’clock. We use exactly the same logic when we give the name 20th century to the 19xx years. Yet I found that both English and Spanish speakers get confused with “Russian” way of naming hours.

In her memoirs, the Russian writer Teffi describes the dialogue between entrepreneur Guskin (Гуськин) and herself:

— Ну конечно. Новое дело. Опоздали на вокзал!
— Быть не может! Который же час?
— Семь часов, десятый. Поезд в десять. Все кончено.

Тэффи, «Воспоминания»

Guskin is so worried that they would miss the ten o’clock train that he runs to Teffi’s place at seven o’clock in the morning. Him saying «Семь часов, десятый» (when for anyone else it is only восьмой) adds to the comic effect.

Nine o’clock is девять часов. If we want to be precise, we say «девять часов ровно», “nine o’clock sharp”. We can safely drop the word час when it is clear that we talk about time:

— Сейчас ровно девять.

There are also two ways of telling hours and minutes. One is completely straightforward: 9:10 is «девять часов десять минут» (nine hours ten minutes). This is the “official” way of telling time, such as you can hear on the radio. The cardinal numerals for both hours and minutes are in nominative; the nouns час and минута, when in plural, change to genitive or accusative, as discussed elsewhere.

Another one is shorter but potentially confusing: «десять минут десятого», literally “ten minutes of the tenth” [1]. Here the cardinal numeral (minutes) remains in nominative but the ordinal one (hour) is in genitive. Which is kind of logical as these minutes belong to that hour.

For any number of minutes M between H:00 and H:30 we can use the “short” formula «M минут H+1-го». For 15 minutes, there is a special name, четверть (quarter), and for 30 minutes, половина (half). So 9:15 is четверть десятого, “quarter of the tenth”, and 9:30 is половина десятого, or полдесятого, “half of the tenth”. The German speakers will have no difficulties dealing with it, as they use halb zehn, “half of ten” for 9:30. However, in Spanish the same time will be las nueve y media “the nine and a half”, while in English we use “half past nine” (Brits say just “half nine”).

After H:30, the “long” way remains the same but for the “short” way we have to count backward from our “target” hour, H+1. So, 9:40 will be “long” «девять часов сорок минут» (nine hours forty minutes), or “short” «без двадцати минут десять» (ten without twenty minutes). Between H:30 and H+1:00, mentioning минуты is optional, so most people will just say «без двадцати десять» (ten without twenty). This is very similar to Spanish las diez menos veinte and, indeed, English “twenty to ten”. Of course, 9:45 will be «без четверти десять» (ten without quarter). Curiously, now the target hour is in nominative but the minutes are in genitive (the preposition без invariably requires the genitive).

When the hour is already known from the context, one can dispose of naming the hour and only talk about minutes:

Я должен прийти к девяти <часам>
На работу свою.
Но сейчас уже без десяти <девять часов>,
А я только встаю.

The “short” way of telling time exists only between one and twelve (0 < H < 11), so in case of ambiguity we have to indicate the time of the day: утро (morning), день (noon or afternoon), вечер (evening) or ночь (night), once again, in genitive. For example, 09:00 is девять часов утра (nine in the morning), 12:00 — двенадцать часов дня (twelve noon), 15:00 — три часа дня (three in the afternoon), 21:00 — девять часов вечера (nine in the evening), 24:00 — двенадцать часов ночи (twelve o’clock at night), 03:00 — три часа ночи (three in the morning). 12:00 is also known as полдень (midday) and 24:00 as полночь (midnight); the time after midday and after midnight could be specified with (sounding a bit archaic) пополудни and пополуночи, respectively. In all “short” time expressions the words часа/часов are optional, so we can say четыре утра, двенадцать ночи and so on. For one o’clock, however, the word час is obligatory; on the contrary, the word один (one) is not used. Thus 01:00 is «час ночи» and 13:00 is «час дня».

Russian English Spanish
час one o’clock la una
два часа two o’clock las dos
(ровно) девять часов nine o’clock (sharp) las nueve (en punto)
девять часов утра nine in the morning las nueve de la mañana
двенадцать часов дня; полдень twelve noon; midday las doce de la mañana; mediodía
три часа дня; три часа пополудни three in the afternoon las tres de la tarde
девять часов вечера nine in the evening las nueve de la tarde
двенадцать часов ночи; полночь twelve in the night; midnight las doce de la noche; medianoche
три часа ночи; три часа пополуночи three in the morning las tres de la madrugada
четверть четвёртого quarter past three las tres y cuarto
половина четвёртого half (past) three las tres y media
без четверти четыре quarter to four las cuatro menos cuarto

Everybody who lived in Soviet Union should remember the standard message broadcast daily at 15:00 Moscow Time on the radio:

Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует пятнадцати часам московского времени. [Beep, beep, beep, beep, beep, Beeeeeep!] Говорит Москва. В столице пятнадцать часов, в Ашхабаде — шестнадцать, в Ташкенте — семнадцать, в Караганде — восемнадцать, в Красноярске — девятнадцать, в Иркутске — двадцать, в Чите — двадцать один, во Владивостоке и Хабаровске — двадцать два, в Южно-Сахалинске — двадцать три, в Петропавловске-Камчатском — полночь [2].

In this famous message, the names of the cities of the former USSR where the times were listed are given in prepositional case (предложный падеж) and preceded by в (in), therefore Караганда → в Караганде, Владивосток → во Владивостоке, etc. while the numeral (or, in case of полночь, a noun) is in nominative.

To indicate at which time or when something is happening, we also use the preposition в (variously translated as “at”, “on” or “in”). This time, however, в requires accusative case. Luckily, for masculine inanimate noun such as час, that means no change of form from nominative, so there won’t be any change in the expressions of time discussed above, e.g. три часа дня → в три часа дня.

o’clock preposition numeral noun
1 в один час
Acc / m Acc / m / s
2 в два часа
Acc / m Gen / m / s
3–4 в три, четыре часа
Acc Gen / m / s
5–20 в пять — двадцать часов
Acc Gen / m / pl
21 в двадцать один час
Acc / m Acc / m / s
22 в двадцать два часа
Acc / m Gen / m / s
23–24 в двадцать три, двадцать четыре часа
Acc Gen / m / s

Let’s see what’s happening with feminine nouns such as минута, четверть and половина:

minutes preposition numeral noun
1, 21, 31, 41, 51 в (x) одну минуту
Acc / f Acc / f / s
2, 22, 32, 42, 52 в (x) две минуты
Acc / f Acc / f / pl
3, 4, 23, 24, 33, 34, 43, 44, 53, 54 в (x) три, (x) четыре минуты
Acc Acc / f / pl
the rest в пять, шесть, etc. минут
Acc Gen / f / pl
quarter в одну четверть
Acc / f Acc / f / s
half в одну половину
Acc / f Acc / f / s
1, 21 без (двадцати) одной минуты
Gen / f Gen / f / s
the rest без двух, трёх, четырёх, etc. минут
Gen Gen / f / pl
quarter без одной четверти
Gen / f Gen / f / s

Now we can combine the hours with minutes: в одну минуту первого; в два часа двадцать две минуты; в четверть четвёртого; в десять часов десять минут; в половину одиннадцатого (or пол-одиннадцатого); (в) без пяти пять; (в) без одной двенадцать and so on [3].

Can we use в together with expressions like «десятый час»? Yes we can, but here we have to use yet another case, and a rather unusual one: locative (местный падеж). By now the Russian locative has almost completely merged with prepositional case, however there is a group of nouns where one can see the differences in declension between prepositional proper and locative after the prepositions в and на. So, первый час → в первом часу, второй час → во втором часу etc.

Днём,
Во втором часу,
Заблудилась
Принцесса в лесу.

Генрих Сапгир, «Принцесса и Людоед»

To set the boundaries of a period of time, we use prepositions с or от (“from”, “since”) and до (“to”, “till”), all followed by genitive, for instance: «у меня классы с десяти до полвторого» (I have classes from ten to half past one).

«Игра на музыкальных инструментах от 5 часов дня до 7 часов утра воспрещается».

Вопросы любви и смерти не волновали Ипполита Матвеевича Воробьянинова, хотя этими вопросами по роду своей службы он ведал с девяти утра до пяти вечера ежедневно с получасовым перерывом для завтрака.

__________________________________________________

  1. They never say «десять минут десятого часа», “ten minutes of the tenth hour”.
  2. By some reason, time for the last city on the list was given as «полночь» rather than more formal «ноль часов» (zero hours). As most Soviet citizens were reminded that Petropavlovsk-Kamchatsky even exists only at this particular time, the city acquired a joking reputation of a place of eternal midnight.
  3. The combination of prepositions в без sounds rather awkward; here в can be omitted without any change of meaning.

See also: ¿Qué hora es?

давайте познакомимся

Ланцелот. Как тебя зовут?
Кот. Машенька.
Ланцелот. Я думал — ты кот.
Кот. Да, я кот, но люди иногда так невнимательны.

We start learning a foreign language with easy stuff. Really easy stuff. Say, introducing ourselves. Let’s assume that we all speak in “complete sentences”, that is, the ones containing both subject and predicate — even though we can do without them very well in real-life introductions [1]:

“Alex.”
“Liz. Nice to meet you.”
“You too.”

But I am sure your teacher will insist on complete sentences, so let’s try not annoy them, in whatever language [2]:

  1. — I’m Liz.
  2. — Je m’appelle Isabelle.
  3. — Me llamo Isabel.
  4. — Ich heiße Lise.
  5. — Меня зовут Лиза.

Whoa, wait a minute, you say. Are these really the same?

Of course not. The literal translation of the French sentence [2b] will be “I call myself Isabelle”, where we find a form of the reflexive verb s’appeler “to call oneself”. Likewise, in Spanish [2c], me llamo (first person singular of the reflexive verb llamarse) means “I call myself”, except there is no “I” in this phrase. It is possible to put the personal pronoun there, for the sake of “completeness”: Yo me llamo Isabel, but it is not really necessary.

The German version „Ich heiße“ also can be translated as “I call myself”, except there is no “myself” in the sentence [2d]: the verb heißen, although not reflexive, already means “to call oneself”.

«Меня зовут Лиза» [2e] superficially looks similar to “Me llamo Isabel”, or, at least, this was what I thought when I first heard the “Me llamo” construction. But no. There is no reflexive verb in [2e]. Instead, we have a “normal” transitive verb звать. The literal translation would be “They call me Liz”. Except there is no “they” either. And thus, no subject. But is it then a complete sentence?

Yes it is. We can’t add subject to it without changing its sense. «Они меня зовут Лиза» implies that it is only a specified group of people (они) who call me so (while my real name could be different).

So what is complete sentence anyway? I’m afraid this is the moment to delve into Russian grammar a bit deeper.

First, we need to make distinction between complete/incomplete and two-member/one-member sentences. Two-member sentences (двусоставные предложения) are those boring classical ones with both subject and predicate. One-member sentences (односоставные предложения) have either subject or predicate but not both. For instance, nominal sentences (назывные предложения) have at least one subject (подлежащее) but no predicate:

Зима!.. Крестьянин, торжествуя
На дровнях обновляет путь…

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.

Чудное море! Чёрное море!
О, этот блеск плюс плеск близкой волны!

Sometimes, nominal sentences consist of just one word (so-called sentence word):

Лето. Жара. Мухи.

In Russian, there are several classes of one-member sentences that only have a predicate (сказуемое) but no subject. For example, impersonal sentences (безличные предложения), which also could be composed of single word:

Темно. “It’s dark.”
Вечерело. “It was getting dark.”
Холодает. “It’s getting cold.”

And yet they are compete, self-sufficient sentences.

In indefinite-personal sentences (неопределённо-личные предложения), the agent is either not important or unknown. The predicate is a verb in third person plural.

Мне позвонили. “I got a call.”
Его уволили. “He was fired.”
Говорят, что кур доят. “They milk chickens, they say.” (Don’t believe every thing you hear.)

«Меня зовут Лиза» belongs to this class too. One can also say «Меня зовут Лизой». What happens here? The name is changed from nominative (Лиза) to instrumental (Лизой). Some argue that using the instrumental case is more correct, or even the only correct. The reasoning here, I imagine, is as follows. The nominative case answers the questions кто? (who?) and что? (what?). Let’s ask Liz:

    Кто Вас зовут?

No, that’s wrong. We already know that in this situation “who” is irrelevant — that’s why they omit “they” from the sentence. The proper way to ask is

    Как Вас зовут? *

This, however, is the domain of the instrumental case which, in a schoolbook, answers the questions кем? (by whom?) and чем? (by what?) but also как? каким образом? (how?). On the other hand, it could be that the nominative in [2e] is in fact the vocative which, by the way, is called in Russian звательный падеж:

    — Меня зовут: «Лиза!»

As the vocative form is identical to nominative and nobody hears the punctuation marks, we just stick to nominative. But, as I said, both forms are correct, it’s a matter of personal taste.

Кавалергард, генерал, сам крупный богатый помещик, и зовут его Павлом Петровичем… [Inst.]

Меня зовут Алексей Васильевич Турбин… [Nom.]

Instead of звать, one can use называть, кликать, величать, the meaning is the same:

В некотором селе жили два соседа: Иван Богатый да Иван Бедный. Богатого величали «сударем» и «Семенычем», а бедного — просто Иваном, а иногда и Ивашкой.

Меня называли орлёнком в отряде,
Враги называли орлом.

Яков Шведов, «Орлёнок»

Веди нас к старшему, какого Александром Анисимычем кличут!

Михаил Шолохов, «Поднятая целина»

More informal, colloquial variant is «Меня звать Лиза» (or «Меня звать Лизой»). This is an example of infinitive sentence (инфинитивное предложение), which sometimes is considered a type of impersonal sentence.

— Как звать-то? — спросил поп, благословляя.
— Фёклой зовут.

Михаил Зощенко, «Исповедь»

Just like French and Spanish, Russian has reflexive verbs, viz. зваться and называться, which mean “to call oneself”. Why can’t we use them?

Я — поэт, зовусь я Цветик.
От меня вам всем приветик.

Николай Носов, «Приключения Незнайки и его друзей»

Я называюсь Колобком, я всем и каждому знаком.

These are complete two-member sentences, with subject (я) and predicate (зовусь, называюсь). Here too, one can put the name in either nominative or instrumental. Цветик seems to prefer former, Колобок latter.

In normal everyday Russian though you won’t hear introductions like «Я зовусь Лиза» or «Я называюсь Лиза». The verb называться is extremely common and is used in connection with the names of objects, living beings, places, organisations, works of art — in short, everything but personal names.

Заведение называлось «Улыбка». Я улыбнулся и пошел дальше.

If this verb is ever placed next to the name of a person, it is done for a somewhat comic effect:

Человечек был буфетчиком в Варьете и назывался Андрей Фокич Соков.

Так что я сейчас называюсь гвардии ефрейтор Вознесенский и служу при майоре Вознесенском связным.

Валентин Катаев, «Сын полка»

The verb зваться can be used to talk about somebody else’s personal names:

Итак, она звалась Татьяной.

«Евгений Онегин»

Звался он Луи Второй…

Леонид Дербенёв, «Всё могут короли»

A beautiful poem by David Samoylov makes use of both reflexive (звалась) and transitive (звали) verbs and, curiously, has names (of winters) in both nominative and instrumental:

Давид Самойлов
Названья зим

У зим бывают имена.
Одна из них звалась Наталья.
И были в ней мерцанье, тайна,
И холод, и голубизна.

Еленою звалась зима,
И Марфою, и Катериной.
И я порою зимней, длинной
Влюблялся и сходил с ума.

И были дни, и падал снег,
Как тёплый пух зимы туманной.
А эту зиму звали Анной,
Она была прекрасней всех.

Another common way to introduce ourselves is similar to the English one. «Я — Лиза» is an almost literal translation of “I am Liz”, except there is no “am”. In modern Russian есть, the present tense form of the verb быть “to be”, is normally omitted.

— Тише, молчать, — отвечал учитель чистым русским языком, — молчать или вы пропали. Я Дубровский.

А. С. Пушкин, «Дубровский»

Голубков. Как? Вы русский? А я вас принял за француза. Как я рад!
Антуан. Так точно, я русский. Я — Грищенко.

Булгаков, «Бег»

— Я — Швондер, она — Вяземская, он — товарищ Пеструхин и Жаровкин.

Булгаков, «Собачье сердце»

In the last quote, Mr. Schwonder introduces not only himself but the rest of his entourage.

Interestingly, the future forms of быть such as будешь and especially будете and будет, can be present when asking about one’s name (origin, occupation etc.):

Бунша (Милославскому). Я извиняюсь, вы кто же такой будете?
Милославский. Кто я такой буду, вы говорите? Я дожидаюсь моего друга Шпака.

Булгаков, «Иван Васильевич»

If it sounded slightly old-fashioned already in the last century, the Strugatsky brothers predicted that by the 23rd century this particular use of будет will die out completely, as illustrated by the misunderstanding between 20th– and 23rd-century interlocutors, respectively:

— А отец ваш, извините, кем будет?
Кем будет? Наверное, так и останется мелиоратором.

Братья Стругацкие, «Попытка к бегству»

“And your father, I beg my pardon, who might he be?”
Who will he be? Most likely, he will remain a land ameliorator.”

Arkady and Boris Strugatsky, Escape Attempt

So, both two-member and one-member sentences can be complete (полные предложения). Also, both two-member and one-member sentences can be incomplete (неполные предложения). This happens when some formally necessary member(s) such as subject, predicate or object are omitted but the meaning of the sentence is clear from the context or situation.

Женя. Вас как зовут?
Надя. Надя.
Женя. Меня Женя.

Here, only the first sentence is complete (although, as we know, it’s one-member). The rest are incomplete and their meaning cannot be understood out of context.

Let’s start again.

    — Давайте познакомимся.

As mentioned before, Russian reciprocal verbs can lose all elegance in English translation. For example, познакомиться is “to introduce oneselves to each other”, so «Давайте познакомимся» is “Let’s introduce ourselves to each other” or “Let’s get acquainted”. No wonder English speakers never say anything like that before embarking on actual introductions.

This is how the dialogue [1] goes in Russian:

— Я Саша.
— Лиза. Очень приятно.
— Взаимно.

By now you know that one-word sentence «Лиза» could be one of several things. It could be either incomplete one-member sentence «Меня зовут Лиза» or (also incomplete) two-member sentence «Я Лиза». It even could be a complete (one-member) nominal sentence that uses vocative: «Лиза!» In the end, it doesn’t matter: your name in nominative will suffice.

— Максудов, — сказал я с достоинством.

Булгаков, «Театральный роман»

— Изя Кацман, — представился он бархатным голосом. — Мусорщик.
— Сельма Нагель, — лениво отозвалась Сельма, протягивая руку. — Шлюха.

Братья Стругацкие, «Град обреченный»

— Гроссмейстер О. Бендер! — заявил Остап, присаживаясь на стол. — Устраиваю у вас сеанс одновременной игры.

__________________________________________________

* I prefer «Как Вас зовут?» to «Как тебя зовут?» because it is more polite: you really have to know another person’s name before even thinking of switching to ты or “тыкать”.

мне нравится

For Anglophone learners, abundance of reflexive verbs in Spanish must be overwhelming. Cómo te llamas, no me acuerdo, pórtate, no se para, siéntese, cómo se dice, tengo que irme, no me daba cuenta, que te calles, nos vemos, fíjate bien, and so on and so forth. For me, on the other hand, it was almost a relief. Wow, it is just like in Russian! (It’s always comforting to find similarity where you least expect it.) Of course, there are plenty of differences between Spanish verbos reflexivos and Russian возвратные глаголы, but the concept is the same. How on earth English even works without reflexive verbs?

True reflexive verbs (лично-возвратные / собственно-возвратные глаголы) are the most straightforward: the grammatical agent coincides with the grammatical patient, so they could be easily rendered in English with the help of “oneself”. Russian мыться / Spanish lavarse is a textbook example, but there are lots of others: вытираться, одеваться, раздеваться, переодеваться, защищаться, наклоняться, опускаться, подниматься, прятаться, скрываться, уколоться. Some of these actions are usually done in front of a mirror (so one has a literal “reflection” to look at): бриться, краситься (in the sense “to make up”), прихорашиваться, причёсываться, умываться

Reciprocal verbs (взаимно-возвратные глаголы) are also easy. Here, English expressions “each other” or “one another”, their clumsiness notwithstanding, are often to the rescue [1]. This class includes встречаться, знакомиться, познакомиться, переписываться, переругиваться, обмениваться, обниматься, целоваться, жениться, разводиться, ссориться, мириться, прощаться and расплёвываться, among others.

In one of The Vicar of Dibley episodes, a comic situations arises from a confusion regarding the request “Will you marry me?”: Mr Campbell asks the Vicar Geraldine Granger whether she would officiate while Ms Granger interprets it as a marriage proposal. No such hilarious ambiguity in either Russian or Spanish: женить / casar is “to marry off”, жениться / casarse is “to get married”, and that’s that.

Beyond these two classes, things get complicated. It could be more useful to talk about “meanings” [2] rather than classes or groups, especially for polysemic verbs. For example, собираться means

  • “to gather” (oneself) as in «Собирайся!» // “Get ready!” (true reflexive);
  • “to gather” (as a group): «мы собираемся по пятницам» // “we gather on Fridays” (reciprocal);
  • “to be assembled”: «ящик собирается из деревянных планок» // “the box is assembled from wooden planks” (passive) [3];
  • “to intend”, “to be going to”: «я собирался поздравить её» // “I was going to congratulate her” (I have no idea how to classify it)

Sometimes the meaning of a reflexive verb is easily guessed from its non-reflexive counterpart. Some other times it is not so trivial: cf. прощать “to forgive” and прощаться “to say goodbyes”, or выбирать “to choose” and выбираться “to get out” (with difficulty). And some other times they are almost opposites, as просыпать “to oversleep” and просыпаться “to wake up”.

«Собака кусается»… Что ж, не беда.
Загадочно то, что собака,
Хотя и кусает ся, но никогда
Себя не кусает, однако…

As Boris Zakhoder points out, кусаться has nothing to do with biting oneself (whereas Spanish morderse means exactly that) but “to bite habitually”, without a definite object [4]; слышаться does not mean “to hear oneself” but “to be heard”; удивляться not “to surprise oneself” but “to be surprised”; родиться not “to give birth to oneself” (how, one may wonder; cloning perhaps?) but “to be born”.

Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

This verse from a poem by Marina Tsvetaeva contains two reflexive verbs: нравиться and соприкоснуться. The former is so-called inherent reflexive verb: the non-reflexive form (нравить) does not exist, at least in modern Russian. The expression «мне нравится» is usually translated as “I like”, but it differs from «я люблю» (literally “I love”) in a sense that there is no active “I” (я). Instead, the reflexive verb нравиться (“to please”) in third person causes я to take dative case to become мне. So more literal translation of «мне нравится» would be “it pleases me”. In «мне нравится Париж» (“I like Paris”) the Russian indirect object (мне) corresponds to the English subject (I) while the Russian subject (Париж) to the English object of liking (Paris). One has to keep that in mind when conjugating the verbs:

Person singular plural
1 я никому не нравлюсь nobody likes me мы нравимся зрителям viewers like us
2 ты ему нравишься he likes you Вы мне нравитесь I like you
3 мне нравится джаз I like jazz ей нравятся Канны she likes Cannes

The verb прикоснуться, just like its unprefixed parent коснуться, means “to touch fleetingly” (something or somebody, but not oneself), while doubly-prefixed соприкоснуться is reciprocal: you need a touching partner (animate or inanimate) to do that.

Other inherent reflexive verbs include бояться, смеяться, улыбаться, надеяться, гордиться, клубиться, трудиться, ерепениться, ёжиться, кукожиться, садиться and ложиться [5]. Finally (and I only say so because I want to finish this post today), some reflexive verbs are both reciprocal and inherent, for instance здороваться “to greet”, препираться “to bicker” and расставаться “to part”.

As a homework, think of (a) perfective and (b) non-reflexive forms of a verb отмухиваться. Can you conjugate them?

__________________________________________________

  1. The “each other” bit may give an impression that reciprocal verbs should always be used in plural. Not really. One can say «мы встретились», “we met each other” as well as, for instance, «ты мне встретилась» or «я встретился с ней». The former is shorter; the latter variants are better used when one needs to be more explicit about those “we”.
  2. V. V. Vinogradov distinguished at least 15 “meanings” of Russian reflexive verbs.
  3. Качественно-пассивно-безобъектное значение (qualitative-passive-objectless meaning), according to Vinogradov.
  4. Активно-безобъектное значение (active-objectless meaning), according to Vinogradov.
  5. Ложить, the non-reflexive counterpart of ложиться is considered non-standard. It is often used colloquially and/or for a comic effect: «— Ложи, — говорю, — взад! <…> Ложи, — говорю, — к чёртовой матери!» (Михаил Зощенко, «Аристократка»)